Американский социолог: почему Россия не верит в ипотеку?

Распечатать публикацию

Добавить в закладки

Социолог Аризонского университета Джейн Зависка констатирует, что когда речь заходит об отношении к ипотечному кредитованию, США и Россия находятся на разных полюсах. Пафосом опубликованного американкой исследования «Жилищные условия в новой России» стала мысль о том, что в отличие от Америки ипотечное кредитование в России так и не стало массовым. Причинами она называет социально-экономические условия и менталитет.

Первое, чем россияне серьезно отличаются от американцев, это тем, что до начала 90-х жилье было государственным. За ним нужно было стоять в очереди, зато квартиры давали. Все, чем правительство «новой России» сумело компенсировать возможности развалившегося СССР, это разрешить приватизацию жилья, в котором люди на тот момент проживали, при этом объем социального жилья стал уменьшаться.

Напряжения, по словам американского социолога, добавило и то, что с 1992 по 2002 год объемжилищного строительства в России сократился на 70%. Строительная отрасль стала фактически обслуживать богатых людей и обеспеченный средний класс. Этому способствовали экономические реалии лихих 90-х: определенная прослойка россиян быстро богатела и могла себе позволить купить квартиру за наличные, что для американцев в диковинку. При этом, несмотря на усилия государства создать в нашей стране цивилизованную ипотечную модель, попытка эта обернулась неудачей. Несмотря на то что банки предоставляют ипотечные кредиты, россияне в основном игнорируют эту возможность.

Другими словами, если в США 30-летняя ипотека — это естественная часть жизни обычного человека, то в России жизнь в кредит — очень болезненный выбор. Большинство людей отказываются принимать перспективу ежемесячно вычитать из семейного бюджета приличную часть дохода. На отважившихся купить квартиру на занятые в банке деньги смотрят или как на героев, или (чаще всего) как на камикадзе.

«Немногие россияне готовы брать ипотеку, потому что для них неприемлем риск отъема жилья за просроченные платежи и потому что люди считают несправедливыми проценты, которые они называют переплатой. Как выразился один русский: «Беря ипотеку, превращаешься в раба. Следующие 30 лет твой хозяин — банк», — отмечает Джейн Зависка.

Парадокс в том, что даже любители жить по сред­ствам часто не имеют ничего против оформления кредитных карт, покупки автомобилей и прочих потребительских товаров в кредит. В россий­ском коллективном бессознательном задолженность по кредитке воспринимается положительно, а ипотека — отрицательно. В США же выплаты по жилищному кредиту считаются делом добродетельным и ответственным.

По мнению исследовательницы, российский уклад может быть наследием советского «права на жилье»: получая квартиру, люди считали ее своей соб­ственностью, пусть номинально, но распоряжались ею, а возможность размена квартир с доплатой и без превращала эту сферу в квазирынок. То же, что с определенного момента государство не обязано предоставлять жилье большинству населения, у многих до сих пор не укладывается в голове. Также, по ее словам, для россиян странно, что американцы называют себя домовладельцами, оформив ипотечный кредит. Для нас «настоящее» право собственности начинается только после того, как все долги за недвижимость погашены.

Дата публикации: 16:46 24 мая 2011

Источник: bpn.ru